Автор статьи: Сабра Л.А.
В течение многих лет в клинической и экспериментальной психологии ведутся споры о том, что именно происходит, когда человек находится под гипнозом. Одни исследователи рассматривают гипноз как особое состояние сознания, при котором человек становится более восприимчивым к внушению, а его внимание, восприятие и эмоциональные реакции могут изменяться. Другие считают, что гипноз в большей степени связан с особенностями социального взаимодействия, ожиданиями субъекта и его готовностью следовать авторитетной фигуре гипнотизёра.
Теория особого состояния сознания основана на наблюдении за тем, как люди под гипнозом нередко кажутся отрешёнными от окружающего мира и демонстрируют повышенную восприимчивость к внушениям. Они могут переживать изменения в восприятии, памяти, телесных ощущениях и эмоциональном состоянии. Например, человек может временно не чувствовать боли, забыть определённую информацию или вести себя так, будто находится в другом месте или времени.
Сторонники социально-психологического подхода подчёркивают, что гипноз не обязательно следует понимать как отдельное состояние сознания. С этой точки зрения, поведение человека под гипнозом может быть связано с его ожиданиями, доверием к гипнотизёру, готовностью принять предложенную роль и бессознательным стремлением соответствовать ситуации. Исследования показывают, что внушаемость может усиливаться, если человек верит в авторитет гипнотизёра и ожидает от себя определённого поведения.
В настоящее время гипноз всё чаще рассматривается не только как изолированный феномен изменённого состояния сознания, но и как сложное взаимодействие между вниманием, ожиданием, внушением, авторитетом и особенностями личности. Однако остаются вопросы, которые не имеют однозначного ответа. Например, до конца не ясно, почему одни люди оказываются более восприимчивыми к гипнотическому воздействию, чем другие, и какие именно личностные, эмоциональные и межличностные факторы определяют эффективность внушения.
В контексте данной статьи понятие «нарциссический гипноз» используется не как обозначение классического клинического гипноза, а как психодинамическая метафора особого типа влияния, возникающего в отношениях идеализации. Речь идёт о ситуации, когда один человек наделяет другого грандиозными, всемогущими или спасительными качествами и вследствие этого временно утрачивает способность к критической оценке объекта.
Понятие нарциссизма получило особое развитие в психоаналитической теории благодаря Зигмунду Фрейду, который обратился к мифу о Нарциссе — юноше, влюбившемся в собственное отражение и оказавшемся неспособным к любви, направленной на другого. В психоаналитическом понимании нарциссизм связан не только с любовью к себе, но и с особенностями формирования объектных отношений, самооценки, идеализации, зависимости от признания и переживания собственной ценности.
Объектные отношения при нарциссической организации личности могут формироваться преимущественно в том случае, если другой человек способен поддерживать идеальный образ субъекта или отражать его грандиозное Я. Нарциссическая привязанность к объекту сохраняется до тех пор, пока объект выполняет функцию зеркала, подтверждающего значимость, исключительность или совершенство субъекта. Когда же в этом отражении появляются неидеальные стороны — критика, отказ, разочарование, обесценивание или несоответствие ожиданиям, — отношения могут быстро утрачивать устойчивость.
В период идеализации объект наделяется особыми, могущественными качествами и может приобретать для идеализирующего субъекта своеобразные гипнотические свойства. В этом состоянии человек может временно терять критическую дистанцию, преувеличивать ценность объекта, игнорировать противоречия и становиться более внушаемым по отношению к его словам, оценкам и действиям.
При дефиците любви, признания и устойчивой внутренней опоры у раненого нарциссического субъекта может формироваться переживание собственной слабости, ничтожности или недостаточности. Такой человек нуждается во внешнем объекте, который способен временно компенсировать его внутреннюю неустойчивость. В этом случае возникает потребность искать опору в фигурах, обладающих выраженным авторитетом, уверенностью, грандиозным самомнением или демонстративным ощущением собственной исключительности.
Такой внешний объект может восприниматься как нарциссически устойчивый, сильный и защищающий. Через идентификацию с ним дефицитарный нарциссический субъект пытается восполнить собственную внутреннюю недостаточность. Именно на этой основе люди с выраженной нарциссической дефицитарностью могут бессознательно стремиться к созависимым отношениям с теми, кто кажется им грандиозным, сильным, недосягаемым или всемогущим.
В подобных отношениях субъект может ощущать себя слабым, зависимым, нуждающимся в признании и защите. Он может занимать позицию жертвы, ученика, последователя, поклонника или преданного помощника. В некоторых случаях поиск «грандиозного мудрого гуру» приводит человека к подчинению лжеучителям, харизматическим лидерам, сомнительным духовным практикам или идеологическим системам, в которых механизм идеализации поддерживается за счёт внушения, группового давления и обещания спасения.
Нарциссизм является сложным и многогранным явлением, оказывающим значительное влияние на межличностные отношения. Люди с нарциссической организацией личности нередко испытывают трудности при формировании эмоционально близких и доверительных связей. Это связано с колебанием между идеализацией и обесцениванием, потребностью в восхищении, страхом зависимости, уязвимостью самооценки и трудностью выдерживать другого человека как отдельного, не полностью совпадающего с внутренними ожиданиями объекта.
В психоаналитической теории Супер-Эго рассматривается как психическая инстанция, формирующаяся в процессе развития личности и связанная с совестью, внутренними запретами, этическими нормами, представлениями о должном, а также соблюдением личных и общественных правил, законов и границ.
Качественные свойства Супер-Эго, его зрелость, жёсткость, слабость или деструктивность во многом зависят от особенностей ранних объектных отношений и нарциссической организации личности. При различных формах нарциссических нарушений Супер-Эго может быть недостаточно интегрированным, чрезмерно суровым, фрагментарным или подчинённым идеалу грандиозного Я.
О. Кернберг, рассматривая нарциссическую патологию, подчёркивал особенности развития Супер-Эго у нарциссических личностей. Однако важно уточнить, что речь может идти не о полном отсутствии Супер-Эго, а о его специфической организации, связанной с преобладанием грандиозного Я, идеализированных объектов, слабой интеграции агрессии и трудностью переживания вины, эмпатии и подлинной ответственности перед другим человеком.
Основная мотивация у нарциссических личностей часто связана с достижением социально значимых ценностей: статуса, денег, власти, внешней привлекательности, известности, признания, почитания и принадлежности к престижной группе. Эти достижения поддерживают ощущение собственной значимости, исключительности и принадлежности к избранному кругу.
Как при дефицитарных нарциссических состояниях, так и при грандиозном нарциссизме, важной целью может становиться соответствие общественным идеалам успеха, совершенства и превосходства. Это подкрепляет ощущение собственной ценности и служит защитой для слабого, уязвимого или недостаточно зрелого Эго.
В современном мире люди с нарциссическими чертами действительно нередко оказываются успешными в профессиональной и социальной сфере. Дефицитарные нарциссические личности могут быть сильно мотивированы на достижение успеха как способ компенсации внутренней недостаточности. Грандиозные нарциссические личности, в свою очередь, могут легче двигаться к целям за счёт уверенности, сниженной чувствительности к критике, меньшей зависимости от эмоциональной привязанности и готовности использовать других людей как средство достижения желаемого.
Гипнотические свойства людей с выраженным грандиозным нарциссизмом проявляются в их способности очаровывать, привлекать внимание и вызывать восхищение у тех, кто сам испытывает нарциссический дефицит. Для дефицитарного субъекта грандиозная личность может становиться воплощением того, чем он сам хотел бы обладать: уверенностью, свободой, независимостью, силой, властью, привлекательностью и неуязвимостью.
Грандиозный нарциссический субъект может настолько убедительно презентовать себя, что производит впечатление человека, обладающего особой силой, знанием или властью. Иногда эта самопрезентация может включать элементы преувеличения, фантазирования или защитного искажения реальности. Однако именно убедительность такой демонстрации часто делает его привлекательным для тех, кто ищет внешнюю опору и объект для идеализации.
Подобное поведение выделяет грандиозную личность из окружающей среды и может активировать архетипические образы власти, силы, исключительности или опасной притягательности. Такой человек может восприниматься как царь, хозяин, лидер, артист, властная фигура или объект, с которым лучше не вступать в прямое противостояние. Созданный им образ может поддерживаться манерой поведения, взглядом, походкой, мимикой, жестами, речью и умением занимать пространство.
Грандиозные нарциссические личности могут демонстрировать способность быстро восстанавливаться после публичных неудач, критики или разоблачения. Их защитная система позволяет им сохранять видимость уверенности и превосходства даже в ситуациях, которые для дефицитарного нарцисса могли бы стать источником сильного стыда, унижения или переживания краха. Это не обязательно означает отсутствие внутренней уязвимости, но внешне такая личность может казаться эмоционально неуязвимой и недоступной для обесценивания.
В основе нарциссического гипноза лежит механизм идеализации. Гипнотическое воздействие грандиозного объекта возможно до тех пор, пока он сохраняет для субъекта статус идеального, всемогущего или недосягаемого. Выход из этого состояния становится возможным тогда, когда объект идеализации утрачивает свои грандиозные свойства, а субъект начинает видеть его ограничения, слабости, противоречия и человеческую неидеальность.
В качестве гипотезы можно предложить различие между дефицитарным и грандиозным нарциссизмом на уровне силы, устойчивости и характера нарциссических защит, направленных на защиту слабого Эго от нарциссических травм, стыда, зависти, чувства неполноценности и кастрационной тревоги.
У грандиозных нарциссических личностей Эго может быть защищено мощным «нарциссическим панцирем», создающим впечатление эмоциональной неуязвимости. Такой панцирь позволяет сохранять чувство превосходства даже в условиях критики, обесценивания или отказа. Зависть, стыд и тревога у таких личностей могут быть глубоко вытеснены, отрицаться или перерабатываться через защитные механизмы грандиозности, презрения, обесценивания и демонстративной независимости.
В отличие от этого, дефицитарный нарциссизм связан с переживанием внутренней ранимости, недостаточности и неустойчивости самооценки. Дефицитарный нарциссический субъект может изначально иметь ощущение «зияющей нарциссической раны», а его Эго постоянно находится под угрозой новой травматизации. Его нарциссические защиты менее устойчивы и не всегда способны обеспечить надёжную защиту от стыда, зависти, отвержения и переживания собственной несостоятельности.
Дефицитарный нарцисс, завидуя всемогуществу грандиозного нарцисса и одновременно очаровываясь им, стремится приблизиться к нему, стать нужным, полезным, замеченным и признанным. В этом стремлении он может бессознательно попадать под гипнотическое воздействие нарциссических чар грандиозного объекта, утрачивая способность к трезвому тестированию реальности.
Чем более недосягаем объект идеализации, тем более грандиозным он воспринимается дефицитарным субъектом. Дистанция усиливает фантазию, поддерживает идеализацию и позволяет сохранять образ объекта как совершенного, сильного и всемогущего. Однако чрезмерное приближение к грандиозному объекту может разрушить эту фантазию.
Если грандиозный нарцисс слишком приближает к себе дефицитарного нарцисса и начинает демонстрировать свои слабые, уязвимые или противоречивые стороны, он рискует утратить гипнотическое воздействие. В этом случае дефицитарный субъект может перейти от идеализации к обесцениванию, поскольку объект перестаёт соответствовать его фантазии о недосягаемой грандиозной личности.
Таким образом, гипнотические чары грандиозного нарцисса действуют только до тех пор, пока он воспринимается дефицитарным нарциссом как идеальный объект, способный компенсировать его внутреннюю недостаточность. Как только объект становится слишком реальным, человеческим и уязвимым, его грандиозность разрушается, а вместе с ней ослабевает и гипнотическое воздействие.
В отношениях дефицитарного и грандиозного нарцисса трудно сформировать зрелую привязанность, основанную на взаимности, эмпатии и признании отдельности другого. Такие отношения часто приобретают созависимый характер и могут содержать элементы садомазохистической динамики. Один партнёр стремится служить, восхищаться, подчиняться и быть признанным, другой — подтверждать собственную исключительность, власть и превосходство.
В подобных союзах отношения строятся не столько на зрелой привязанности, сколько на взаимном использовании нарциссических функций. У одного возникает потребность в слепом служении, прислуживании, принадлежности к сильному объекту и получении признания через близость к нему. У другого — потребность в восхищении, подтверждении собственной грандиозности, власти и исключительности.
Таким образом, люди с грандиозным нарциссизмом могут бессознательно притягивать к себе людей с нарциссической дефицитарностью, и между ними формируется своеобразная гипнотическая связь. Однако эта связь сохраняет своё влияние только в период идеализации объекта. После обесценивания объекта его гипнотические свойства утрачивают воздействие на субъекта.
Можно предположить, что нарциссический гипноз возникает не за счёт классического гипнотического состояния, а благодаря особой психодинамической конфигурации, в которой дефицитарный субъект проецирует на грандиозный объект желаемую силу, устойчивость и всемогущество. Грандиозный объект становится для него временной внешней опорой, идеализированным зеркалом и фигурой, способной компенсировать внутреннюю недостаточность.
Выход из нарциссического гипноза связан не только с обесцениванием объекта, но и с восстановлением способности субъекта к критическому восприятию реальности. Когда идеализированный объект утрачивает статус всемогущего и становится воспринимаемым как ограниченный, противоречивый и человеческий, субъект получает возможность вернуть себе часть собственной психической автономии.
Следовательно, нарциссический гипноз можно рассматривать как особую форму психической зависимости, возникающую в поле идеализации и поддерживаемую дефицитом внутренней опоры. Его сила определяется не только харизмой или грандиозностью объекта, но и внутренней потребностью субъекта найти во внешнем мире фигуру, способную временно заменить недостающую устойчивость собственного Я.